| Театральное настроение |
[Jul. 4th, 2008|05:14 pm] |
| [ | Current Location |
| | дома | ] |
| [ | настрой: |
| | creative | ] |
| [ | карент пешня: |
| | jamiroquai - Corner Of the Earth | ] |
Все то, что происходит вокруг тебя - не более, чем сон, не более, чем одна восьмая реальности, одна восьмая тебя самого. Этой тумбочки возле кровати не будет, если ты сам этого не захочешь. Ты можешь ее сломать, выбросить, вычеркнуть из поля своего зрения Точно также ты можешь поступить с любой вещью, явлением, человеком из своего окружения только ты сам волен распоряжаться декорациями. Бывает, создается, существует иллюзия, что ты ничего не можешь; что здесь, на этой пыльной (бесконечно пыльной!) сцене, ты, в общем, никто. И никто не заметит, ничего не измениться, если ты исчезнешь, подпрыгнешь, закричишь или рухнешь в эту надоедливую пыль. Но на самом-то деле и пыли-то этой вовсе не будет, если не будет тебя. Бывают люди с патологической манией к чистоте. Они беспрерывно метут эту пыль, перегоняя отдельные ее частички с места на место. Они ползают на полусогнутых ногах, коленями собирают мелкий мусор. На их коже остаются клетчатые узоры ковров, их руки грубеют от воды, и год от года взгляд тускнеет от постоянного контакта с бурой водой, с мелкими соринками. И чем больше собирают они эту грязь, чем больше стремятся вылизать каждый угол, тем больше становится их собственной жизни в стоящем рядом старом эмалированном ведре со сбитой, в занозах, деревянной ручкой. Они, люди эти, никогда не поднимут взгляда от плоскости пола., и пол этот заменит им жизнь, заменит все, заменит людей. Они стремятся увидеть людей в зеркальном отражении на до блеска натертом полу, а будут видеть лишь их отражение в том самом ведре, среди непонятного серого супа из тусклого сора и грязных стружек. Откуда же здесь может взяться то хорошее, что ищем мы всегда в людях?... Что должно быть в людях только от того, что существо это зовется человеком?... Если только случайно, чудом каким-то вечное это уцепилось за деревяшку, за щепку от старого, деревянного бутафорского письменного стола, который фигурирует в этом театре во всех без исключения пьесах, меняя только свой грустный, усталый, темный, весь в кругах от кружек с недопитой бурдой, называемой здесь кофе, на разноцветное зеленое, синее, красное нежно-голубое сукно, как того требует сцена. На столе на этом стояли в разное время цветы на тонких измятых ножках в тусклых немытых вазах (из зала не видно!), жестяная утварь, изящно видимые псевдофарфоровые чашечки с желтой грязью на стыках ручки и стенки. Лежали листки с неаккуратными режиссерскими записями, смеялись чашки с водкой, тлели сигареты в тяжелой душной пепельнице. Как-то раз на стол упал какой-то тяжелый осветительный прибор, - стол этот чудом уцелел, но с тех пор безнадежно хромал на обе две своих и немного на левую сторону крышки. Единственный ящик его болел от рождения, и весь вид этого стола выдавал в нем старого актера, но не этого затхлого театришка, а своего деревянного, нелепого. Там он неизменно представлялся себе с непременной, обязательной блестящей крышкой, с полным ртом шкафов. Здесь же, в этом странном пыльном месте с неустойчивыми софитами, с бесцветными людьми, он оказался совершенно по непостижимой случайности, и теперь доживал свой век, теряя по капле свою деревянную кровь, которую эти непонятные люди так упорно собирали в белое эмалированное ведро и уносили в непонятном направлении, тем самым место это приобретало странное, неприятное сходство с хосписом. Столу оставалось лишь упорно мечтать о другой жизни, которая непременно где-то существовала. И в этом "где-то" у него могли бы быть жена и дети, и непременно они жили бы в огромном доме, где у каждого была бы своя комната, и старели бы они в тридцать восемь раз медленнее, и никто не тушил бы о них окурки и не ставил бы горячие чашки с мутным варевом, а у детей может даже были бы такие нарядные пластины из цветного оргстекла, под которые бы складывались красивые картинки и расписание уроков. Столу давно пора было уйти на пенсию, списаться со всех спектаклей, уйти на заслуженную свалку, но даже сам стол не знал, что лучше - находиться здесь, среди пыльной жизни и жалких актеров, в клубах собственной крови и под тяжелой тканью на старой крышке, либо покоиться на свежем воздухе, и быть никому, никому не нужным... |
|
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
4free's Friends Page
